Почему я выбрал такую тему для романа «Сибирский триллер»

Есть такая профессия – сочинять историю. Сочинители так и называются – историки. История, на ниве которой трудятся историки, является мощным средством психологической войны, поэтому одни и те же факты могут иметь различные трактовки, основанные на мировоззрении трактователя, зависящее, зачастую, от размера гонорара.

Вклад историка в науку определяется тем, насколько трактовка выборочно излагаемых фактов соответствует текущим идеологическим установкам. Несоответствие им считается антинаучной попыткой оболгать историю. Однако оболгать историю, как и сделать весомый вклад в науку, не так-то просто, как это может показаться непосвященным. Фактический материал очень разнообразен и выбрать нужные непротиворечивые факты, отбросив те, которые мешают выявлению требуемой «истины» – задача не из легких, тем более, что опровергатели и развенчатели сочинителей, то бишь историков, не дремлют и получают не меньшие гонорары.

Пройдет совсем немного времени и для нас напишут историю смутных 90-х годов. Но до тех пор, пока идеологи еще не определились со стоящими перед обществом задачами и не придумали национальную идею, мы не знаем в точности ни своего тёмного прошлого, ни трудного настоящего. Знаем только светлое будущее, детали которого пока не совсем ясны идеологам. Поэтому в своем романе я просто попытался описать реальную жизнь российской глубинки такой, какой она была в действительности в 1995 году, когда бывшие незадачливые прорабы перестройки, провалив строительство коммунизма, рекордными темпами строили олигархическо-демократический строй. Это им удалось лучше, чем коммунизм, что не удивительно: коммунизм декларировался, как общество для всех, тогда как удобный для себя строй построить гораздо легче.

Недорогие покупные популяризаторы утверждали, что при новом строе, так же как и при коммунизме, всем должно было быть хорошо – ведь новые «эффективные собственники» сделают жизнь народа богатой и счастливой. Как-то само собою получилось, что им удалось это сделать только относительно самих себя – видимо кто-то что-то не до конца продумал.

Безумные эксперименты новаторов «макроэкономического» регулирования проводились в рамках теории «шоковой терапии», придуманной лже-экономистами. Эта «теория» заведомо отличалась повышенным уровнем дегенеративности, но обладала непреодолимой привлекательностью для правящей «демократической» верхушки: позволяла в рамках хотя бы какой-то идеологии обменять власть на собственность и обосновать необходимость разграбления государства новыми «эффективными» собственниками. Ведь без идеологической базы невозможно промывать мозги населению, а без такой промывки никакие революции не совершаются.

Переход к «первоначальному накоплению капиталов» сопровождался противоборством между собой криминальных структур, активно включившихся в построение нового процветающего общества высокоэффективной экономики, которое декларировали «младореформаторы». О масштабах криминальных войн свидетельствует тот факт, что в 90-е годы в них погибло более 1 миллиона человек. Для сравнения, во время Гражданской войны в России число погибших от белого, красного и стихийного террора составило максимум 1,5-2 млн. человек.

Построение нового «процветающего общества высокоэффективной экономики» олигархического капитализма происходило на фоне резкого падения производства, кризиса неплатежей и долговременных задержек зарплат и пенсий. И многие благополучные в прошлом люди с трудом выживали за счет натурального хозяйства и мелкой торговли на рынках. Другие же, не в силах адаптироваться к новым условиям жизни, ломались и превращались в бомжей в середине 90-х годов армия бездомных насчитывала 4 млн. человек. При высокой смертности бездомных их численность сохранялась примерно на одном уровне за счет постоянного пополнения людьми, лишившимися своих квартир криминальными усилиями жуликов, «черных» риэлтеров, просто уголовников и государственных чиновников.

Такова была реальность и в своем романе я стремился показать, как можно правдоподобнее жизнь людей разных слоев общества, их заботы, проблемы, мысли, разговоры, стремления и мотивацию поступков. Время было такое, что как его не описывай, все равно в результате получается триллер, в котором есть всё: и кровь, и слезы, и любовь. Да и как может быть иначе, если в 90-е годы российская жизнь сама была как страшный триллер!

Брукман Александр Семенович